Непомнящий Николай Николаевич - Энциклопедия загадочного и неведомого -. Кунсткамера аномалий - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэндон Джулия

Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец


 

На этой странице выложена электронная книга Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец автора, которого зовут Лэндон Джулия. В электроннной библиотеке remob.org можно скачать бесплатно книгу Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец или читать онлайн книгу Лэндон Джулия - Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец равен 278.36 KB

Лэндон Джулия - Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец => скачать бесплатно электронную книгу



Риджент-стрит – 3

OCR Angelbooks
«Прекрасный джентльмен»: АСТ; Москва; 2003
ISBN 5-17-016884-5
Оригинал: Julia London, “The beautiful stranger”
Перевод: И. Кузнецова
Аннотация
Молодой Артур Кристиан мечтал о поездке в Шотландию, как об увлекательном приключении.
Мог ли лондонский светский лев вообразить, что САМЫМ захватывающим приключением станет для него встреча с прекрасной, как древняя богиня, Керри Маккиннон, женщиной, пробудившей в его пресыщенной душе пламя НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ?
Джулия Лэндон
Прекрасный незнакомец
Я встретил деву на лугу,
прекрасную дочь фей.
Длинноволоса и легка,
и дик был блеск очей…
И сладкий стон из уст ее,
и будто страстный взгляд.
Я усадил ее в седло,
она ж, склонясь с коня,
весь день мне пела песни фей,
заворожив меня.
Джон Китс
Пролог
Южная Англия, Данвуди, 1834 год
Церковный двор так зарос травой, что с трудом можно было прочесть имена на надгробных камнях. Это огорчило Артура — кто будет заботиться об этой могиле? Кто положит цветы к этому надгробию, под которым лежит Филипп? Когда викарий взглянул на свинцовое небо и откашлялся, Артур исподтишка оглядел сгрудившихся вокруг ямы участников похорон, мысленно прикидывая, кому из них можно доверить уход за могилой.
Таких среди провожающих Филиппа в последний путь не было.
Густым басовитым голосом викарий запел похоронный гимн, и участники похорон, в траурной одежде и черных шляпах, присоединились к нему, подхватив грустную мелодию. Эту толпу привело сюда всего лишь болезненное любопытство — они пришли, чтобы поглазеть и убедиться, что один из печально известных повес с Риджент-стрит умер.
Артур устремил взгляд на простой сосновый гроб, опущенный в яму, зиявшую перед ним, и представил себе Филиппа, лежащего внутри: руки, как положено, скрещены на том, что осталось от груди, серое лицо, на котором больше нет выражения боли, и саван, окутывающий его тело. Он пожалел, что не нашел ничего лучшего, во что можно было бы облачить друга: к несчастью, в Данвуди не оказалось ничего подходящего, ведь Данвуди — это всего лишь охотничий домик, в который редко кто заглядывал. Там нашелся только комплект какой-то старой, неописуемого вида одежды, которую Артур и выдал хозяину похоронного бюро. Но Филипп был человеком не столь крупного телосложения, как предыдущий владелец домика, да к тому же значительной части его торса больше не существовало — ведь удар был ужасающе сильным. Конечно, Артур не считал, что для загробного существования важно, во что одеть покойника. Просто Филипп всегда был щеголем, крайне щепетильным во всем, что касалось одежды: знай, он, что ему придется лежать в гробу в старой, плохо сидящей на нем одежде, он был бы очень огорчен.
И, кроме того, если бы Артур не думал о том, во что сейчас одет Филипп, ему пришлось бы вспомнить о другом — как дьявольски он разъярен.
Зачем Филипп это сделал? Какое божественное провидение дало лорду Филиппу Ротембоу право сделать это?
Внезапный прилив негодования был острым, как лезвие клинка, таким же, как в тот момент, когда Джулиан поднял голову с окровавленной груди Филиппа и пробормотал слова, до сих пор эхом гуляющие по лесу: «Он мертв».
Траурные голоса внезапно поднялись к высшей точке, потом снова упали, начав новый стих. Артур поежился, заставил себя посмотреть на присутствующих и прищурился, увидев холодный пар, окутывающий собравшихся. Господи, да что они здесь делают? Это не могло быть реальностью. Началось все так невинно — просто очередной отдых в Данвуди, где четверо повес играли в карты, распутничали со своими подружками и лениво рассуждали о предстоящей на следующее утро охоте. Там был Эдриен Спенс, граф Олбрайт, отчужденный и державшийся в стороне, — без сомнения, голова его была занята последней ссорой с отцом. И Джулиан Дейн, граф Кеттеринг, увивавшийся вокруг двух дам полусвета, которые явились вместе с престарелым лордом Харпсром. Карты, изобилие пшеничного виски, и Филипп — как всегда, пьяный в лоск.
Если бы только Эдриен не попросил Филиппа прекратить вранье.
Если бы только Эдриен не обратил внимания на болтовню Филиппа! Но он попросил Филиппа замолчать — хотя и крайне вежливо, — и это оказалось началом конца. Филипп оскорбился и потребовал сатисфакции. Все были поражены. Эдриен принял пьяный вызов кузена, решив, как и все они, что наутро тот протрезвеет и возьмет свои слова обратно. Но Филипп явился на место дуэли, идя нетвердой походкой и держа в руке бутылку. Он и не собирался отступать.
В этот момент по маленькому церковному двору загрохотала повозка, и сквозь этот грохот Артуру показалось, что он слышит отдаленный пистолетный выстрел, раздавшийся в то утро — Эдриен выстрелил в сторону. И когда это произошло, Артур почувствовал всю неотвратимость судьбы, потому что как это ни невероятно, но Филипп, двоюродный брат Эдриена, ответил на этот благородный жест, выстрелив в Эдриена! Разумеется, Филипп промахнулся, потому что с трудом держался на ногах. Но промах, казалось, наполнил его решимостью — он выхватил у Фицхью немецкий двуствольный пистолет и пнул этого дурака в зад, а потом с изяществом танцора крутанулся и выстрелил Эдриену в спину.
Зачем? Зачем, Филипп?
Этот вопрос, как барабанный бой, стучал в голове у Артура, стучал непрерывно, и конца этому не предвиделось. Они никогда не узнают, зачем Филипп заставил Эдриена поднять на него руку, потому что этот проклятый трус Филипп так и не дал им никакого достойного объяснения своему поведению, которое привело к его смерти. Прошло несколько секунд после того, как Филипп выстрелил в спину Эдриену, — и вот Филипп уже лежит на пожелтевшей траве, и его лазурно-голубые глаза спокойно смотрят в небо, и жизнь уходит из зияющей дыры в его груди.
Мертв. Один из них мертв, один из бессмертных повес с Риджент-стрит, и убит он одним из своих же.
Сжалься, Господи, над всеми нами!
Артур посмотрел туда, где стоял Эдриен — такой же неподвижный и окаменевший, как и Джулиан, стоявший рядом. Эти четверо — Эдриен, Филипп, Джулиан и он сам — были кумирами более молодых английских аристократов. Они были повесами, прославившимися тем, что жили в соответствии с собственным житейским кодексом, рисковали здоровьем, чтобы стать еще здоровее, и бесстрашно презирали закон и общество. Они были повесами, которые днем играли нежными сердцами молодых леди в салонах на Риджент-стрит, а по вечерам в клубах проматывали денежки своих отцов, предназначенные им в наследство, и отдавали лучшую часть себя в пресловутых будуарах на той же Риджент-стрит.
Такова была легенда.
Но на самом деле, разумеется, все было совсем не так. Просто все четверо выросли вместе, и им доставляло удовольствие беспечное общество друг друга и хорошеньких женщин из заведения мадам Фарантино. Никто из них не совершил никакого ужасного противозаконного поступка, не запятнал репутацию дамы, никого не довел до долговой тюрьмы после одной-единственной карточной игры. В них вообще не было ничего особо примечательного — кроме того, что один из них счел жизнь до того невыносимой, что, в сущности, убил себя руками своего кузена.
Доказав тем самым, что повесы вовсе не бессмертны.
Артур закрыл глаза, когда собравшиеся хором завели последний стих гимна, и горькая ярость поднялась к его горлу, как желчь. Он ненавидел Филиппа, ненавидел за то, что тот все разрушил, за то, что покончил со всем на вот этой пожелтевшей траве!
Он ненавидел Филиппа почти так же, как ненавидел себя самого.
И все из-за того, что испытывал невыносимое чувство вины. Он ведь видел, к чему все идет, он был рядом и спокойно наблюдал, как Филиппа охватывает отчаяние, а ведь он мог бы подтолкнуть его совсем в другом направлении. Лорд Артур Кристиан, третий сын герцога Сазерленда, которому когда-то было определено стать священником, стоял рядом и равнодушно смотрел, как его друг скатывается в пропасть. Если кто-то и мог удержать Филиппа на краю бездны, так только он. Не Эдриен, не Джулиан, а именно он.
Голоса поднялись в последний раз, и, наконец, несносный гимн закончился. Повисла тишина; толпа неловко зашевелилась. Кое-кто посмотрел на небо, становившееся все более мрачным; викарий сосредоточенно листал маленький сборник молитв. Демонстративно глядя на Эдриена, он нараспев заговорил:
— Вы, кто оплакивает его, можете ли вы узреть в его смерти свет Господа нашего и полноту любви… «Будь он проклят за то, что сотворил с нами!»
— …э-э-э… полноту жизни и узреть всю полноту милосердия? Аминь.
— Аминь, — как эхо, повторили собравшиеся.
Полнота жизни? Милосердия? Да, Господи, начиная с этого дня, Артур будет ощущать полноту жизни, будет вспоминать о ней всякий раз, когда увидит восход солнца, или сожмет в объятиях женщину, или вдохнет запах прекрасной сигары, из тех, что курит Джулиан! А полнота его жизни будет измеряться тяжестью его вины, его негодования и угрызениями совести! Филипп!
Артур отступил на шаг, втянув воздух сквозь стиснутые зубы, а могильщики принялись забрасывать гроб землей. Да-да, с этого дня он будет ценить полноту жизни, потому что каждый Божий день он будет нести на себе тяжесть — ведь он позволил Филиппу погибнуть самым недостойным способом, какой только можно себе представить. Он будет жить с чувством непреходящего гнева, который вызвала у него смерть одного из лучших друзей, униженный от сознания, что вовремя не остановил его, не вернул все в прежнее — правильное — русло и даже не попытался сделать это, сокрушив демонов, которые пожирают душу человека и отдают его, охваченного отчаянием, во власть смерти.
Будь он проклят!
Глава 1
Лондон, Мейфэр, 1837 год
Если бы Артуру Кристиану предстояло быть подвергнутым худшей из всех пыток, палачи не смогли бы придумать ничего более изощренного, чем этот прием, который он сам же и организовал в своем доме.
И во всем был виноват он, только он, и никто больше. В конце концов, ведь это он давал бал в своем особняке на Маунт-стрит, и именно его равнодушие позволило всякому светскому сброду войти в его дом. Уж лучше быть утопленным и четвертованным, думал Артур, чем исполнять роль хозяина этого хорошо продуманного приема — и множества точно таких же в течение сезона, — лишь бы не выносить призывные взгляды Порции Беллоуз, которая к тому же еще и трогала его сейчас за ногу.
И в том, что она трогала его за ногу, был, конечно, виноват он сам. Слишком невнимательно относился он к своим гостям и потому не заметил, когда она пришла, а потом было уже слишком поздно. Порция очень целеустремленно загнала его в маленький альков в стороне от главного коридора, и ее рука нагло принялась шарить по его бедру.
— Я никогда не забывала вас, Артур, ни на мгновение, — промурлыкала она голосом, который больше всего подходил для спальни.
— Ну, разумеется, — протянул Артур и опустил руку вниз, в путаницу обвивающих его тяжелых атласных юбок Порции. И принялся палец за пальцем отрывать от себя ее руку.
— Когда он лежит на мне, я представляю себе, что это вы, — хрипло шептала она, поглаживая крупную черную жемчужину, покоящуюся на ее пышной груди. Она медленно нарисовала пальцем вокруг броши воображаемую линию, опуская ее все ниже и ниже в вырез платья из золотистого атласа. — По ночам мне снится, что вы меня ласкаете.
На самом деле он готов был держать пари, что когда Рот лежит на ней, эта сучка думает только о его немалом состоянии…
Ее пальцы снова с настойчивостью, достойной лучшего применения, принялись шарить у него между ног.
— Я не хотела причинять тебе страданий, милый.
Она проговорила это точно с такой же интонацией, как и в ту пору, когда им было по восемнадцать лет, и в голосе ее было то же нежное мурлыканье, которое заставляло Артура признаваться ей в вечной любви по десять раз на дню. Этот голос, а также огонь, тлеющий в ее взоре, принудили его смиренно просить у ее отца разрешения сделать ей предложение, на что его светлость спокойно ответил, что мисс Беллоуз уже обручена с Робертом Лэмпли. Роберт Лэмпли, двумя годами старше Артура, должен был унаследовать не только состояние, но и титул — как раз то единственное, чем не обладал Артур. Тогда он впервые в жизни понял, как ничтожен в глазах света не имеющий титула третий сын могущественного герцога.
Теперь, в тридцать шесть лет, он уже знал, как несносны, могут быть женщины, и в очередной раз спокойно отвел руку Порции.
— Миледи Рот, вы знаете, что я не верю ни единому слову, которое слетает с ваших губ, — заявил он с улыбкой, словно ее признание его позабавило, хотя на самом деле все было наоборот. Она постоянно унижала его, а когда у нее было соответствующее настроение — делала из него полного дурака. О да, Порция Беллоуз не один, а целых два раза оставила в дураках лорда Артура Кристиана, третьего сына герцога Сазерленда! И судя по тому, с какой наглостью ее пальцы порхали по его чреслам, она решила в третий раз унизить его — на этот раз самым изумительным и превосходным образом.
И теперь, в алькове, Порция нагло обхватила ладонью выпуклость в его панталонах и улыбнулась порочной улыбкой продажной женщины. Артур ответил ей равнодушной улыбкой, зная, что эта женщина никогда больше не вызовет у него ответной реакции. Он обхватил ее запястье и крепко сжал.
— Ваш муж всего лишь в пятидесяти футах отсюда, — проговорил он мягким, увещевающим тоном.
Ее щеки вспыхнули, но она беспечно пожала красивыми плечами.
— Он нас не увидит, а если даже и увидит, не обратит внимания.
— Пожалуйста, мадам, прекратите. — Он сжал ее запястье так сильно, что и сам испугался — вдруг ее кость треснет прежде, чем она его отпустит.
Надув губы, как обиженный ребенок, она вырвала руку и вскочила, потирая то место, где он сделал ей больно.
— Вы ужасно злой! Столько лет прошло, а вы обвиняете меня только в том, что я пыталась выжить в этом жестоком мире!
Фыркнув весьма непочтительно, Артур небрежно скрестил руки на груди.
— Я обвиняю вас во многих вещах, дорогая, но выживание к ним не относится.
Ее карие глаза сверкнули гневом.
— Вы забыли, кого вы оскорбляете, милорд!
— Вовсе нет. — Он насмешливо поклонился. — Я не мог бы этого забыть, поскольку вы — единственная женщина, с которой я не стал бы спать даже ради спасения собственной жизни.
Порция широко раскрыла глаза и издала короткий негодующий возглас.
— А сердиться и вовсе ни к чему! — равнодушно произнес Артур.
Губы Порции сжались в ниточку; она резко повернулась и направилась к двустворчатым дверям красного дерева, ведущим в бальный зал, поставив Артура на место так, как это умеют делать только чистокровные аристократки. Лакей едва успел подойти к двери и открыть ее, и Порция прошествовала мимо него с важным видом, задев его ноги шуршащими золотистыми юбками.
Лениво улыбаясь, Артур поправил галстук и пригладил густые непослушные волосы золотисто-каштанового цвета. Порция все так же хороша, этого у нее не отнимешь. Рыжие волосы, алебастровая кожа… Но все равно это гадюка, и никому это не известно лучше, чем ему. После того как она разбила его глупое молодое сердце, когда им было по восемнадцать лет, она вышла за Лэмпли, спустя пару лет подарила ему дочь, а потом спокойненько дождалась его смерти — он умер от какой-то лихорадки. Она еще носила вдовий траур, когда послала за Артуром, и ей удалось искусно вызвать в нем чувство, которое он считал давно похороненным. Она была настойчива и, когда он, в конце концов, смягчился, призналась сквозь слезы, что все эти годы любила только его. Хотя было глупо с ее стороны надеяться, что теперь ее признание произведет на него впечатление, все же такие слова были ему приятны, и она это, разумеется, поняла. Тем не менее, он был стоек и старался не допустить, чтобы его сердце во второй раз разбилось вдребезги.
И ему действительно удалось бы избежать унижения и боли и не попасться в ее когти, если бы Филипп не погиб тогда, когда погиб.
Вскоре после событий в Данвуди Артур обнаружил, что живет без цели и совершенно не в состоянии найти свою дорогу в жизни. Именно тогда у него появились сны — ему снился Филипп, который бродил с зияющей в груди черной дырой, насмехаясь над Артуром уже самим фактом своей смерти.

Лэндон Джулия - Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец => читать онлайн книгу далее

Было бы прекласно, чтобы книга Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец автора Лэндон Джулия вам понравится!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Лэндон Джулия - Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец.
Ключевые слова страницы: Риджент-стрит - 3. Прекрасный незнакомец; Лэндон Джулия, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно