Джафаров Таги - Всадник - 2. Бар на Лимбе - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Рэнкин Роберт

Мир в табакерке, или чтиво с убийством


 

На этой странице выложена электронная книга Мир в табакерке, или чтиво с убийством автора, которого зовут Рэнкин Роберт. В электроннной библиотеке remob.org можно скачать бесплатно книгу Мир в табакерке, или чтиво с убийством или читать онлайн книгу Рэнкин Роберт - Мир в табакерке, или чтиво с убийством без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Мир в табакерке, или чтиво с убийством равен 236.22 KB

Рэнкин Роберт - Мир в табакерке, или чтиво с убийством => скачать бесплатно электронную книгу




Роберт Рэнкин
Мир в табакерке, или чтиво с убийством
(Snuff fiction)
Примечание переводчика: подстрочные комментарии автора даны в тексте в соответствующих местах, в квадратных скобках – [ ] Комментариев переводчика в тексте нет.
1
Самым первым человеком, арестованным за курение, был Родриго де Херес, спутник Колумба в первом путешествии. Его земляки из городка Аимонте, увидев, как дым исходит у него изо рта и из носа, объявили его прислужником дьявола. Он стал узником Инквизиции. Было это в 1504 году.
Школьного смотрителя звали мистер Блот. Чарльз Генри Блот, если точнее, хотя выяснилось это только на суде. Для детей, учившихся в школе Амбар Юниор Скул, он был мистер Блот. Изволь обращаться к нему «сэр», если он тебе встретится.
Он встречался неожиданно. В коридоре, в туалете, на тропинке к мусорным ящикам, где тебе нечего делать. Он нависал над тобой, обнюхивал, что-то бормотал и исчезал. Оставляя струю странного запаха.
Происхождение этого запаха вызывало многочисленные споры. Паренек по имени Билли, который знал слишком много для своего возраста, говорил, что это запах серы и что он исходит от неких желез, расположенных на заднице Блота. По Билли, все взрослые особи мужского пола имели эти железы и использовали их, чтобы метить свою территорию. Примерно как это делают коты.
Именно поэтому Блот и принюхивался – проверял, не появились ли у тебя эти железы. А если появились, он сообщал об этом начальнице, и она отправляла тебя к школьной медсестре, и родители должны были явиться в школу и написать специальное заявление.
Эти сведения были причиной одной очень неловкой ситуации, когда мама застала меня в ванной со спущенными штанами – я стоял перед зеркалом, засунув голову между ног, и принюхивался.
После того случая я потерял изрядную долю веры в Билли.
Что за запах на самом деле исходил от мистера Блота, оставалось только гадать. Он пах не так, как другие взрослые, а другие взрослые пахли довольно сильно. Когда Оскар Уайльд писал, что юные растрачивают юность, он ухватил суть, но лишь частично. На самом деле они растрачивают ощущения, потому что никто не предупреждает, что со временем они станут слабее.
В детстве мир полон ярчайших красок, разнообразнейших звуков и неповторимых запахов. Когда тебе исполняется двенадцать, ты уже теряешь почти десять процентов от своего чувства цвета, звука, запаха – и даже не замечаешь этого.
Возможно, здесь все дело в железах.
Но Блот пах странно, тут уж ничего не поделаешь.
Разумеется, он и выглядел странно. Школьные смотрители всегда странно выглядят. Это традиция, или старинный договор, или что-то вроде того. Тебя не возьмут на работу, если ты не выглядишь странно. А Блота взяли на работу и не выгоняли с нее. Росту в нем было не меньше двух метров. Мой отец не был коротышкой, но Блот нависал над ним, нависал и запросто сводил его на нет. Голова у Блота была размером с луковицу и весьма ее напоминала. Ходил он в комбинезоне цвета серого сентябрьского дня, кепке такого же цвета и синем шерстяном шарфе, и потому был похож на машиниста.
Билли рассказывал, что на самом деле это и была профессия Блота. Что Блот раньше был машинистом Транссибирского экспресса. В результате жуткого несчастного случая ему пришлось бежать из России. В середине зимы поезд попал в снежные заносы, за тысячи верст от чего угодно. В конце концов в качестве провизии машинистам пришлось использовать пассажиров, которые, впрочем, большей частью были простыми крестьянами и, следовательно, привыкли к такому обхождению. К тому времени, когда настала оттепель и поезд мог двигаться дальше, в живых остался один Блот. Хотя власти охотно закрыли глаза на потребление пассажиров, поскольку особого недостатка крестьян в стране не наблюдалось, они менее благосклонно отнеслись к мысли о том, что Блот мог набивать себе живот квалифицированными железнодорожниками.
Билли говорил, что в своем логове в подвале, Блот пьет чай из кружки, сделанной из черепа кочегара, сидя под трубами отопления в кресле, обитом человеческой кожей.
Как выяснилось на суде, Билли был не так уж не прав насчет кресла.
Но суд будет потом, а тогда, в том времени, которое было нашим настоящим, мы ненавидели мистера Блота. Ненавидели его серый комбинезон и кепку того же цвета. Ненавидели его шерстяной шарф и голову-луковицу. Ненавидели его манеру нависать и принюхиваться и его запах.
Время, которое было нашим настоящим: 1958 год, нам всем по девять лет, и нас много. Послевоенный всплеск рождаемости, по сорок человек в классе. Овсяные хлопья «Уитабикс» и апельсиновый сок на завтрак, стакан молока на перемене. Тушенка «Спам» на ужин. Чай, если повезет. Бульонные кубики «Боврил», питательная паста «Мармайт» и растворимый какао «Овалтайн» перед сном.
Нас учил мистер Во. Он ходил в спортивной куртке из твида. У него были длинные, подкрученные кверху усы, как руль у велосипеда. Он говорил, что ими очень удобно «щекотать бабца», многозначительно опуская глаза книзу. По нашей детской невинности мы, естественно, предполагали, что «щекотать бабца» – это некий экзотический вид спорта, который популярен в среде джентльменов, носящих куртки из твида. В общем-то, мы были правы.
Мистер Во был джентльмен: он говорил с шикарным прононсом, а во время войны летал на истребителях «Спитфайр». Его сбили над Францией, и гестаповцы пытали его отверткой. В столе у него лежали три медали, и на День империи он их надевал.
Мистер Во был вроде героя.
Мистер Во и мистер Блот не сходились во мнениях. Зимой в классе становилось очень холодно. Нам разрешали сидеть в пальто. Мистер Во включал отопление, а мистер Блот приходил и выключал его.
Но зима была не слишком часто. Казалось, лето случалось гораздо чаще. Окна нашего класса выходили на запад, и в летние дни после обеда солнечные лучи, проходя сквозь высокие окна эпохи Эдуарда VII, заполняли класс, будто собор. В них плясали мириады золотых пылинок и усыпляли нас всех. Мистер Во пытался нас разбудить рассказами о своих приключениях в тылу врага. В конце концов, правда, он приходил к выводу о безрезультатности своих усилий, открывал серебряный портсигар, вынимал сигарету (он курил «Кэпстен крепкие»), и усаживался в кресло, положив ноги на стол, в ожидании четырех часов и звонка с урока.
Именно мистер Во и приучил нас к курению. На самом деле в то время курили просто все. Кинозвезды и политики. Доктора и медсестры. Священники в церкви и акушерки на работе. Футболисты на перерыве дружно закуривали «Уайлд Вудбайн», и редкий марафонец разрывал финишную ленточку без сигареты в зубах.
А еще я отлично помню первые фотографии сэра Эдмунда Хиллари на вершине Эвереста – с окурком «Сениор Сервис» в зубах.
Да, быловремя, это уж точно.
Было и прошло, давно прошло. А сейчас, примерно полвека спустя, в эту постиндустриальную эпоху (продукты строго по карточкам, мятежи, новый рейхстаг) уже трудно представить себе ту золотую эру в прошлом столетии, когда курить было не только не запрещено, но и считалось полезным для здоровья.
И все– таки – даже забавно – во многом те времена служат отражением нынешним. Тогда, как и сейчас, телевидение было только черно-белым. Тогда, как и сейчас, было только два канала, и оба государственные. Тогда, как и сейчас, еду выдавали по карточкам. Тогда, как и сейчас, призывали в армию. Тогда, как и сейчас, не было компьютеров.
Однако тогда, а не сейчас, мы были счастливы.
Разумеется, это верно, что старики зачастую вспоминают дни своей юности с ничем не оправданной нежностью. Они заводят пластинку про «старые добрые дни, старые добрые дни», покрывая оспины невзгод гримом обманчивых впечатлений и заклеивая стены руин веселенькими супермоющимися обоями лживых воспоминаний.
Сегодня, 30 июля 2008 года, когда я пишу эти строки, всего лишь через восемь с половиной лет после великого компьютерного сбоя конца тысячелетия, когда весь мир катится под откос, едва не вылетая с колеи на виражах, так просто вздохнуть о давно ушедших днях и подивиться, что же с ними случилось.
Исчезли в дыму, вот что с ними случилось – так вернемся к куреву.
Как я уже сказал, мистер Во курил «Кэпстен крепкие», очень душистые и очень полезные. Будучи детьми и, следовательно, обладая обостренным обонянием, мы без особого труда распознавали любую из тридцати (или около того) ведущих сортов сигарет, просто по запаху дыма. Если долго ехать в поезде, правда, задача осложнялась, поскольку в каждом районе были свои местные сорта, больше трех сотен общим числом, не говоря уже об импортном табаке и смесях, сделанных вручную. Но с «Кэпстен», «Вудбайн», «Плейерс» и другими известными марками проблем не было.
На севере, где, видимо, прогресс был более значительным, курение младших школьников во время уроков разрешалось, даже поощрялось. Без сомнения, это должно было подготовить их к подземной жизни, поскольку в те дни все мужчины к северу от залива Уош работали в угольных шахтах. Но в Лондоне, где я вырос, и в Брентфорде, где я ходил в школу, не разрешали курить на уроках вплоть до того момента, пока ты в одиннадцать лет не сдашь экзамен и не перейдешь в среднюю школу.
Поэтому мы делали так, как делали все остальные дети, и курили в туалетах на перемене. В каждом туалете была пепельница, приделанная к стене рядом с рулоном бумажных полотенец, и раз в день ответственный за пепельницы обходил все туалеты и выбрасывал окурки. Отвечать за пепельницы было одним из лучших поручений, потому что частенько удавалось собрать неплохую коллекцию бычков, наскоро затушенных при звонке на урок, но достойных того, чтобы сделать еще несколько приличных затяжек.
Тогда были ответственные за что угодно. Ответственный за молоко. Ответственный за мел. Ответственный за чернила. Ответственный за окна – у него был длинный шест с крюком на конце. Ответственный за выдачу учебников и другой ответственный – за сдачу учебников. Был ответственный за автомобиль, который мыл «Моррис Майнор» начальницы; ответственный за обувь, который обеспечивал чистоту обуви педагогического состава; и конечно, специальный ответственный, удовлетворявший нужды педагогов мужского пола, отдававших предпочтению сексу с несовершеннолетними.
Лично я был ответственным за окна, и если бы мне платили по фунту за каждое стекло, которое я тогда случайно выбил, и за каждую порку, которую я вследствие этого получил, у меня бы сейчас хватило денег на то, чтобы нанять специального ответственного за меня самого, дабы смягчить горечь моих преклонных лет.
Увы, денег всегда не хватает.
Тем не менее, у меня осталась фотографическая память, лишенная дефектов проявки и печати, и с ее помощью я постараюсь изложить точно то, как оно все было. Какими были люди, которых я знал, и которые впоследствии внесут свой вклад в уродование Истории Человечества. Люди хорошие и плохие, знаменитые и не очень. И особенно каким был один из них, чьи уникальные способности, замечательные достижения и эксцентричное поведение стали теперь легендой. Человек, что принес радость миллионам, дав им непревзойденную нюхательную смесь.
Он известен под многими прозвищами. Чемпион по Чихательной Части. Гроссмейстер Гремучей Гнуси. Супермен Смеси, Несущей Негу Народу. И так далее, и тому подобное, и все такое.
Почти всем он известен просто как «Табачный Титан».
Разумеется, я говорю о мистере Давстоне.
Те читатели, которые достаточно стары, чтобы помнить о ежедневных изданиях, с нежностью вспомнят «бульварную прессу». Низкопробные желтые газеты, что были раньше. Их специальностью было копаться в грязном белье богатых и знаменитых личностей. И в самом конце двадцатого века имя мистера Давстона нередко появлялось напечатанным крупными и жирными буквами на их первых страницах.
Его возносили до небес и рисовали самыми черными красками. Его подвиги сначала восхваляли, потом хулили, как деяния Сатаны. Святой, говорили о нем – сволочь, отзывались другие. Богоравный – или богохульник. Многие истории, которые рассказывали о нем, на самом деле правда. Он питалпристрастие к динамиту – «Большому Апчхи», как он его называл. Я могу лично поручиться за достоверность постыдного эпизода со взорванной собакой. Я видел все это обоими глазами. И большая часть собаки осталась на мне!
Но то, что это он уговорил покойного Папу Римского канонизировать Диану, принцессу Уэльскую, неправда. Культ Дианы (известный сейчас как «дианизм») стал мировой религией только после Великого компьютерного сбоя. А к тому моменту мистер Давстон уже разругался с престарелым понтификом, поспорив, у кого из них больше коллекция китайских табакерок с эротическими рисунками.
Задача, которую я себе поставил – рассказать, как все было на самом деле. Представить факты и не скрывать боли и грязи. Здесь есть любовь, есть радость, есть горе. Есть помешательство, пепелище, плутовство и престидижитация.
И есть средство Давстона. Нюхательное средство. Соответственно, есть чих.
А где апчхи, там и сопли, как говорится, и этого у вас будет предостаточно.
Но позвольте мне объяснить с самого начала, что это не обычная биография. Эта книга – серия моих личных воспоминаний. И я описываю только те времена, которые япровел рядом с Тем Самым Давстоном, который в дальнейшем именуется «Т.С. Давстон».
Я опишу наши детские годы, когда мы были вместе, и встречи с его «дядюшками». Встречи, которые оказали влияние на все, что нас ожидало в дальнейшем.
Я опишу вошедшее в легенды Празднование половозрелости, Брентсток, дни в замке Давстон и Великий Бал Тысячелетия. И еще я опишу – так, как могу только я – страшный конец Т.С. Давстона.
Большего я не смогу.
Итак, теперь, когда все сказано, давайте начнем наш рассказ. Год – 1958, месяц – добрый старый жаркий июнь. Солнце сквозь высокие окна сосредоточенно заливает светом класс и мистера Во, который сосредоточенно прикуривает. За дверью, в коридоре, Блот нависает над перепуганным первоклашкой, принюхивается и исчезает. А через площадку перед входом в школу, шаркая, движется паренек в поношенной одежде, жует жвачку, насвистывает и ухмыляется. Во взъерошенных волосах водятся вши, а на шее не водится галстука. Руки сомнительной чистоты засунуты в сомнительной чистоты карманы.
Может ли этот оборвыш быть тем мальчиком, который впоследствии, став мужчиной, оставит такой след в этом нашем мире?
Может.
Начнем рассказ.
2
На травле быков или медведей, да и просто повсеместно, англичане постоянно курят никотиновую траву, которую в Америке называют «табакко».
Пол Хойцнер, 1598
Юный Т.С. Давстон [Тот Самый Давстон – помните?] шаркающей походкой шел через школьную площадку. Шел он именно шаркая, а не, к примеру, вразвалку или вприпрыжку. Что-то в его походке напоминало тяжелую изможденную поступь, и мы не сильно отошли бы от истины, сказав, что он брел с трудом. Внимательно посмотрев, мы бы добавили еще, что он, видимо, прошел длинный и изнурительный путь, отметив, что в его аллюре были и элементы иноходи.
Но пусть до вашего сведения с самого начала будет доведено, что ничто в его походке не предполагало, что он пытается пробраться в школу украдкой. И если бы он, по причинам, ясным лишь ему самому, решил бы увеличить скорость своего продвижения, в его походке не появилось бы развязности или напыщенности. И уж тем более он не стал бы передвигаться гусиным шагом.
Юный Т.С. Давстон передвигался с помощью честного и невзрачного шарканья, присущего беднякам. Потому что он и былбедняком, как, если честно, и все мы.
В том, что наша школа называлась Амбар, была изрядная доля ирония. В Англии такое название вызывает в воображении кирпичные стены обители знаний, увитые плющом и защищающие укромные, посыпанные гравием тропинки для неторопливых прогулок. Это не тот случай. Амбар был школой эпохи Эдуарда VII (1901–1910), стандартной, как сортир, которую построили граждане Брентфорда, чтобы дети бедняков могли получить образование. Не слишком много образования, разумеется – именно столько, сколько нужно. Сколько нужно, чтобы они могли подписаться, сосчитать зарплату, и научиться обращаться к высшим по положению «сэр».

Рэнкин Роберт - Мир в табакерке, или чтиво с убийством => читать онлайн книгу далее

Было бы прекласно, чтобы книга Мир в табакерке, или чтиво с убийством автора Рэнкин Роберт вам понравится!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Мир в табакерке, или чтиво с убийством своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Рэнкин Роберт - Мир в табакерке, или чтиво с убийством.
Ключевые слова страницы: Мир в табакерке, или чтиво с убийством; Рэнкин Роберт, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно